Huawei, BYD, CATL и Haier совершенно не похожи друг на друга. Именно поэтому через них интересно смотреть на современный Китай.

Кому принадлежит Huawei и кто управляет компанией?

Жэнь Чжэнфэю?

На конец 2025 года его доля составляла около 0,59% капитала.

Китайскому государству?

Huawei называет себя частной компанией.

По данным самой Huawei, в программе владения компанией на конец 2025 года участвовали 169 054 сотрудника и бывших сотрудника. При этом на уровне зарегистрированных акционеров структура выглядит иначе: ими являются Жэнь Чжэнфэй и профсоюз Huawei Investment & Holding.

Дальше становится ещё интереснее.

Сотрудники с правом голоса выбирают Комиссию представителей. В феврале 2025 года в выборах участвовали 127 909 человек. Был избран 161 представитель и 37 запасных представителей. Комиссия представителей, в свою очередь, избирает совет директоров и наблюдательный совет компании. И даже во главе совета директоров Huawei нет привычной конструкции с одним постоянным председателем: совет и его исполнительный комитет возглавляют сменяющиеся председатели — каждый на шестимесячный срок.

Получается компания с 213 тысячами сотрудников, работающая более чем в 170 странах и регионах, основатель которой владеет менее чем одним процентом капитала и которая так и не вышла на биржу.

Так кому в действительности принадлежит Huawei?

И ещё более интересный вопрос: где внутри этой конструкции находится реальная власть?

К этому мы вернёмся в отдельном исследовании Huawei.

Кто создал BYD — предприниматель или государство?

В 1995 году Ван Чуаньфу основал BYD в Шэньчжэне. Компания начинала с аккумуляторов.

В 1997 году она запустила массовое производство литий-ионных батарей. В 2002 году вошла в полупроводниковую отрасль. В 2003-м — в автомобилестроение.

Сегодня внутри бизнеса BYD соединены автомобили, батареи, электроника, полупроводниковые технологии и энергетические решения. Эту историю вполне можно рассказать как историю предпринимателя, который последовательно расширял компанию в соседние технологические области.

Но рядом существует другая история.

В 2020 году Государственный совет КНР утвердил План развития автомобилей на новых источниках энергии на 2021–2035 годы. Развитие NEV в нём рассматривается как одно из стратегических направлений трансформации китайского автопрома. Государство определяет долгосрочную политику, развивает инфраструктуру, устанавливает стандарты и регулирует отрасль.

Казалось бы, перед нами классическая история государственного промышленного планирования. Но в том же документе прямо закреплено другое: рынок должен играть решающую роль в распределении ресурсов, а предприятия — быть основными субъектами выбора технологических маршрутов и построения производственных систем.

Поэтому китайский рынок электромобилей выглядит совсем не как выполнение одного государственного проекта.

BYD приходится конкурировать с Geely, SAIC, NIO, XPeng, Li Auto и множеством других производителей — по технологиям, цене, запасу хода, скорости зарядки и скорости вывода новых моделей.

Государство может выбрать направление. Но это ещё не означает, что оно выбрало победителя.

Между государственной стратегией и сегодняшним положением BYD находятся решения самой компании — и рынок, на котором можно было проиграть.

CATL: как компания и город Ниндэ выросли друг вокруг друга

CATL была основана в 2011 году в Ниндэ, городе провинции Фуцзянь.

Сегодня CATL — крупнейший мировой производитель аккумуляторов для электромобилей по объёму установленной мощности. По данным SNE Research, в 2025 году её доля мирового рынка составляла около 39%.

Зная это сегодня, легко представить Ниндэ естественным местом для появления такой компании: аккумуляторный кластер, поставщики, специалисты, производство.

Но в 2011 году этого кластера не было. Правительство провинции Фуцзянь прямо пишет: когда CATL только появилась, в Ниндэ не хватало производителей ключевых материалов для аккумуляторов.

Затем местные власти и ведущие предприятия начали достраивать недостающие звенья. В город привлекали производителей катодных и анодных материалов, сепараторов, электролитов, компонентов аккумуляторов и интеллектуального производственного оборудования.

К концу 2025 года вокруг отрасли в Ниндэ было сосредоточено уже более 90 upstream- и downstream-компаний. Сформировалась цепочка от материалов и исследований до производства аккумуляторов.

Это меняет сам вопрос о происхождении CATL. Компания появилась не внутри уже готового идеального кластера. Но и утверждать, что CATL самостоятельно построила вокруг себя Ниндэ, тоже неправильно: в формировании системы участвовали местные власти и другие предприятия.

CATL росла — рядом становилось выгоднее размещаться поставщикам. Приходили поставщики — Ниндэ становился удобнее для CATL. Росла отрасль — появлялся спрос на инженеров, оборудование, исследования и инфраструктуру.

Не Ниндэ создал CATL. И не CATL создала Ниндэ.
Они росли друг вокруг друга.

Почему Huawei тратит 192 млрд юаней в год на исследования

Есть цифра, которая плохо помещается в старое определение Китая как «мировой фабрики». На конец 2025 года исследованиями и разработками в Huawei занимались около 114 000 сотрудников. Это 53,7% всей компании.

За 2025 год Huawei потратила на R&D 192,3 млрд юаней, или 21,8% своей выручки. За десять лет — более 1,382 трлн юаней.

Huawei здесь не исключение.

В CATL в 2025 году работало около 23 тысяч сотрудников R&D. Компания направила на исследования и разработки 22,1 млрд юаней.

А за отдельными компаниями стоит система подготовки кадров гораздо большего масштаба. По данным Министерства образования КНР, в 2022 году только на инженерных направлениях обычных программ высшего образования обучалось 6 742 664 человека. За один год эти программы выпустили 1 565 928 человек.

Поэтому слово «фабрика» сегодня описывает Китай лишь частично. Заводы никуда не исчезли. Но рядом с производством вещей возникло производство другого ресурса — технического знания.

Что происходит, когда исследователь, поставщик компонентов, производство и огромный рынок находятся внутри одной промышленной системы?

Как Haier разрушила собственную управленческую иерархию

После Huawei, BYD и CATL легко представить крупную китайскую компанию как большую управленческую вертикаль.

И тут появляется Haier.

В 2005 году Чжан Жуйминь предложил модель управления RenDanHeYi (для справки, 人单合一).

Её логика была почти противоположна укреплению традиционной корпоративной иерархии: больше полномочий должны были получить небольшие команды, непосредственно связанные с потребностями пользователя. Через пятнадцать лет Чжан Жуйминь рассказывал McKinsey, что Haier убрала промежуточный управленческий слой, в котором находилось более 12 000 сотрудников (!).

На месте прежней структуры возникла распределённая система примерно из 4 000 microenterprises — небольших предпринимательских единиц внутри экосистемы Haier.

Это не небольшая технологическая компания, решившая отказаться от менеджеров. Haier — один из крупнейших мировых производителей бытовой техники. И на протяжении двух десятилетий она экспериментирует с демонтажем традиционной управленческой иерархии внутри огромной промышленной организации.

Но Haier не доказывает, что децентрализация — это «китайский способ управления». Она показывает почти обратное:

Искать один китайский способ управления, скорее всего, бессмысленно.

Huawei и Haier выросли внутри одной страны.

Но устроены совершенно по-разному.

Одна страна. Очень разные компании

Huawei заставляет заново спросить, что означают собственность и контроль.

BYD показывает соседство государственной промышленной стратегии и жёсткой рыночной конкуренции.

CATL невозможно отделить от города и производственной системы, которые росли вместе с ней.

Haier разрушает предположение, что из одной экономической и политической системы обязательно должна следовать одна модель управления компанией.

Этого уже достаточно, чтобы не искать универсальный «секрет китайского бизнеса».

Интереснее разбирать компании по одной.

Что мы будем искать внутри китайских компаний

China Code начинает серию исследований «Архитектура компании».

Нас будут интересовать не только выручка, продукты и биографии основателей.

Мы будем смотреть:

• кто владеет компанией — и означает ли собственность контроль;

• кто на самом деле принимает решения;

• почему компания появилась именно в этом месте и именно в это время;

• откуда она получила технологии, людей, капитал и производство;

• какие отношения связывают её с государством, местными властями, университетами и поставщиками;

• что существовало вокруг неё до её появления;

• что появилось вокруг уже благодаря ей.

А в конце каждого исследования останется ещё один вопрос:

Что эта конкретная компания действительно позволяет понять о Китае?

Да, ни Huawei, ни BYD, ни CATL — это не равно Китай (или китайская компания). Но если постепенно разбирать их изнутри, за отдельными компаниями начинают проявляться связи, внутри которых работает современная китайская экономика.

Именно в этих связях мы и будем искать код. Китайский код. China Code.